Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Содержание
  1. Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм
  2. Ему 9 и у него аутизм
  3. А на самом деле — маленький принц
  4. Что может дать особый ребенок?
  5. Ольга Ладная: «У моего ребенка аутизм. Ну и что тут такого?»
  6. Как вы узнали о том, что ваш сын аутист?
  7. В недавнем интервью медицинский психолог Оксана Усенко рассказала о том, что аутизм можно распознать благодаря так называемой триаде нарушений. А как было в случае с вашим сыном?
  8. К какой терапии вы прибегаете?
  9. Научились ли вы видеть мир глазами своего сына и понимать его лучше?
  10. Не боялись ли вы повторения ситуации с младшими детьми?
  11. Как аутиста подготовить ко взрослой жизни? Вы представляете, где он будет учиться или работать?
  12. Где ваш сын учится сейчас?
  13. Как пришла идея сообщества «Мы вместе»?
  14. Как вы справляетесь с реакцией окружающих, и что вы научилась отвечать?
  15. Что вы хотели бы сказать матерям, которые тоже столкнулись с подобным опытом?
  16. А что Тима делает сейчас, пока мы разговариваем?
  17. Ребенок с аутизмом: главное – верить. История одной семьи
  18. Аутизм: начало истории
  19. Первые успехи
  20. Общение для аутиста
  21. О лечении и адаптации
  22. Об окружении и общественном мнении
  23. Самообразование и работа над собой
  24. Дети-аутисты у звезд: опыт звездных пап и мам
  25. Дети-аутисты у звезд: помогая другим, помогаем и себе
  26. Дети-аутисты у звезд: аутизм можно победить!

Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Он просто стоит возле детской площадки и тихо смотрит, как играют его сверстники. Вот и сейчас его вывел чей-то папа под общий недовольный гул: «Пожалуйста, уберите своего мальчика, он мешает играть остальным!»

— Мам, а я правда дурачок?

Он смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, пытаясь прочитать ответ на моём лице и достучаться до правды.

— Тёма, ты что… Нет, нет конечно!!!! (постепенно до меня доходит…) Кто тебе сказал такое, сынок? Кто?
— Никто… (опуская голову)

Знаю — не скажет, ни за что не скажет.

Будет молча переживать, будет снова уходить в свое зазеркалье, только бы не чувствовать, как это больно — быть не таким как все. Не таким ловким, не таким быстрым, не таким умным, как остальные. Быть просто другим, особенным с приставкой «минус», а не «плюс».

Он почти не плачет. Плохо говорит. Коверкает слова и не может объяснить свои ощущения.

Ему 9 и у него аутизм

Он не умеет как многие мальчишки в его возрасте кататься на велосипеде, не понимает, как играть в футбол и в какие ворота нужно забрасывать мяч, не может усвоить правил командой игры и часто просто стоит возле детской площадки и тихо смотрит, как играют его сверстники. Вот и сейчас его вывел чей-то папа под общий недовольный гул: «Пожалуйста, уберите своего мальчика, он мешает играть остальным!»

Тихонечко, послушно, безропотно уходит. Такая тишина вдруг, как будто бы звук во всем мире выключили… А жизнь продолжается, но для меня на мгновение все остановилось. Он идёт ко мне, а я чувствую, как сжимается моё сердце, но не от боли, а от огромного желания хоть что-то изменить в этом мире, чтобы люди хотя бы немного понимали друг друга.

Осторожно обнимаю сына за плечи. Потом всё крепче и крепче, как будто заново возвращая к чувствительности, он сейчас как будто заморожен, он ничего не чувствует. Конечно. Так легче.

И шепотом, про себя, себе: «Все будет хорошо, сыночек, все у тебя еще будет. Не переживай» И я знаю, что он не переживает. Он запретил себе переживать.

Он запретил себе даже пытаться с кем-то сблизиться, потому что общение для него — это боль. Боль сплошным потоком. Чёрно-белой нескончаемой лентой, Мир — как стекло. Мутное, непонятное стекло. И он понимает, что за пределами этого мира он — другой. Не такой как все. Дурачок.

А на самом деле — маленький принц

И я сажусь рядом, и в сотый раз пытаюсь показать ему его огромную, космических масштабов ценность: «Ты — моё счастье, слышишь? Ты — лучшее, что случилось в моей жизни, Тёмка! Ты скоро научишься кататься на велосипеде, и играть в футбол ты тоже научишься, нам нужно заниматься, развивать руки и ноги, развивать координацию, у тебя уже хорошо получается ловить мяч! Скоро мальчишки возьмут тебя в свою команду, вот увидишь! Будешь нападающим! Будешь-будешь, никуда не денешься! Тёмка, все будет хорошо!» Не верит.

Лишь на секунду глазки распахиваются, а потом снова замирают в пустоте. Пока ему в своем мире, за стеклянным забором привычней, чем снаружи, в этих каменных джунглях, где не понять где люди, где машины, где люди — машины без сердец, без времени на чужие проблемы, без желания вникать и углубляться в другую, такую непростую жизнь.

И я могу понять жестоких в своей искренности детей, которые говорят то, что думают, и очевидно, следуя самому простому способу, просто выключают из игры того, кто не умеет, мешается, теряется, путает «право и лево»… Я могу понять осторожную логику взрослых: непредсказуемо, странно, а значит, опасно…

Я могу понять очевидный выбор самого простого, совершенно лёгкий и не требующий усилий.

Я могу понять страх соприкосновения с чем-то непонятным, сложным, нестандартным в своей природе. Но я не могу понять той силы, за которую цепляются люди, когда пытаются отчаянно удержать в себе этот страх и так боятся с ним расстаться.

Что изменится в нашем мире, если мы лишний раз поддержим того, кто слабее? Если мы протянем свою руку тому, кому труднее, очевидно труднее, но тем не менее, кому хочется так же жить, так же играть в футбол, так же дружить и общаться?

Выбор, за которым стоит желание жить и быть собой, — это самый естественный выбор на свете, это совершенное право каждого. Интуитивное право. И точно так же, как любой человек имеет потребности в общении, дружбе, в признании и любви – точно такое же право имеет на всё это ребёнок с аутизмом, с синдромом Дауна, с ДЦП, с задержкой развития, Господи, да любой ребенок! Абсолютно любой ребенок и абсолютно любой человек!

Потеряем ли мы, или только приобретём, если впустим в свою жизнь то, что казалось бы, тормозит нас, останавливает своей непохожестью, заставляет искать пути сближения?

Неужели и вправду потеряем…?
Посмотрите, почувствуйте.

Что может дать особый ребенок?

Вы для него — своё время и своё терпение, а он вам — океан любви взамен. Вы ему — свой страх на поверхности и миллион проекций — а он вам в ответ — море благодарности. Просто за ваше присутствие.

Вы ему — жалость и грусть, а он вам — счастье в глазах неподдельное. И добро бумерангом в сто раз сильнее.

Для него это просто. Он научился ценой своей непростой жизни и ежедневного преодоления трудностей ценить самые простые вещи — тепло человеческое и человеческое участие.

И когда говорят, что особенные детки ничему не могут научить обычных детей — вы знаете, я, как мама ребёнка-аутиста, сразу мечтаю размножиться на миллиард маленьких разноцветных кусочков и лично к каждому на белом свете подойти и каждому постараться от всего сердца объяснить, как люди заблуждаются в этом. Как чудовищно мир заблуждается в этих фальшивых оценках и критериях общественной пользы…

Особенный ребёнок на самом деле очень тянется к людям, он страшно одинок в своём необычном устройстве, и поверьте, там, за масками кажущейся агрессии, громких криков, гиперактивности, неконтролируемого поведения, глухого молчания — там невидимая, искренняя, глубинная просьба к Миру о помощи, там неизреченной нежности целый океан, там нерастраченной любви — море. Там цветочек маленький, бесконечно ранимый, который сквозь эту бетонную клетку условностей прорасти хочет, выжить пытается, но пока не умеет, не знает как.

И в искажении проявляется от этого, и сложно ему и больно и трудно, но в этой борьбе прекрасного очень много, ведь у особенных детей — совершенно потрясающее нестандартное мышление, другой способ обработки данных, сигналов от внешнего мира и это очень интересно наблюдать и исследовать. Перед вами — уникальность в первозданном виде, природы подарок, редчайшей красоты оригинал!

И потому не нужно бояться, нужно постепенно учиться доверять себе и своему сердцу и идти навстречу, и общаться, если вас просят об этом, если к вам тянутся.

Если вы, чей-то папа или мама, не отвернётесь, а наоборот, уделите время такому ребёнку, возьмёте к себе в игру и погоняете с ним мяч во дворе вместе с другими детьми хотя бы 10 минут — вы сделаете его жизнь счастливее в 10 раз.

А ведь сделать чью-то жизнь счастливой за 10 минут — это волшебство. Это чудо, которое вам доступно здесь и сейчас.

Чудо, которое делается вашими руками, или ногами, не знаю, во что вы играть-то будете.

Не бойтесь спрашивать у мам, как именно лучше общаться с особенным ребёнком, ведь несмотря на все наши усилия, всё равно так мало информации об этом. А мамы — они знают всё-всё, и поверьте, с радостью с вами поделятся.

Это не всегда просто. Но всегда, абсолютно всегда это открывает сердце.

Когда ты на секунду сам себя остановишь и не отвернёшься, а попробуешь объяснить, попробуешь проявить внимание и просто побыть рядом, когда ты к своему нейротипичному, здоровому как все, ребёнышу подойдешь и поможешь ему в свою очередь не злиться и не расстраиваться, когда кто-то другой слишком медлителен или слишком активен, или чего-то не понимает и из-за этого вытесняем, гоним и очень-очень одинок, и когда ты объяснишь сыну или дочке, что «вон та девочка плохо бегает, потому что она такая родилась, и в этом нет ничего особенного, и каждый человек может испытывать трудности, и давайте-ка лучше пойдем и познакомимся, и поможем ей, а ещё лучше поиграем вместе» — вот когда мы сможем объяснять такие вещи своим детям спокойно и уверенно, когда мы сами сможем быть открытыми в этом — тогда мы можем быть уверены в том, что в той же старости, простите за банальность о стакане воды, но в собственной старости, в собственной немощности или болезни вы будете спокойны и уверены в своих близких, в своих детях, прежде всего.

Вы будете смотреть на взрослого сына или дочь, которые вам в больницу приносят паровые котлетки и свежевыжатые соки и отдельную палату для вас обустраивают и каждую неделю цветы свежие на тумбочке и лучшие лекарства — и вот вы будете вспоминать, как вы их, маленьких, учили терпению и любви, которая бережёт и согревает теперь вас в трудностях ваших.

И вы уйдёте легко и спокойно, до последнего чувствуя близость с вашими детьми, уже взрослыми, но понимающими, чему вы их когда-то научили. Понимающими, какой огромной важностью обладает способность учить любви в любых условиях, способность преодолевать страхи, мифы, предрассудки.

Всё, что требует от нас усилий — развивает нас.

Будьте терпимы, пожалуйста. Помогайте, если вас просят. Спрашивайте у мам, как именно вы можете помочь.

Не бойтесь быть рядом. Не бойтесь любить. Прекраснее любви нет ничего на свете. Особенные дети учат нас именно этому.

Юлия Полтавская, мама ребёнка-аутиста

спасибо, ваш голос принят

Узнайте себя

Источник: https://DetStrana.ru/article/roditeli/psihologiya/chto-izmenitsya-v-mire-esli-my-lishnij-raz-podderzhim-togo-kto-slabee/

Ольга Ладная: «У моего ребенка аутизм. Ну и что тут такого?»

Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Тема инклюзии сегодня широко освещается СМИ — публикуются мнения врачей, социологов, общественных деятелей, волонтеров. И все говорят о том, что людям с особенными потребностями нужно помогать, поддерживать.

Безусловно, это правильно, однако вы встретились, десять минут поговорили, передали какие-то необходимые вещи и… все? А мы хотели бы рассказать историю тех людей, которые 24 часа в сутки, ежедневно, год за годом воспитывают, поддерживают, лечат, учат детей с особенными потребностями. Историю их мам.

Героиня нашего интервью — Ольга Ладная, организатор и руководитель сообщества родителей детей с особыми потребностями «Мы вместе», мама Тимы (9 лет, аутизм), Стаса (5 лет) и Мирославы (6 месяцев), с которой мы познакомились благодаря фотопроекту Ольги Латий «Особенная мама».

Как вы узнали о том, что ваш сын аутист?

Я узнала, что у моего сына аутизм, когда ему было 3,2 года. До этого, конечно, были определенные «звоночки», но так как я была неопытной мамой, — он был моим первым ребенком, — я многого не видела или списывала на особенности характера.

Допустим, он не говорил, и я думала «когда-нибудь заговорит»; он не хотел играть с другими детьми, я думала «может, испугался». На чужих взрослых людей он реагировал криком, когда кто-то из чужих близко к нему подходил, он начинал кричать, падал на пол, у него была истерика. И таких «звоночков» было очень много.

Если бы я знала, как распознать ранние признаки аутизма, то я быстрее бы их идентифицировала.

В недавнем интервью медицинский психолог Оксана Усенко рассказала о том, что аутизм можно распознать благодаря так называемой триаде нарушений. А как было в случае с вашим сыном?

Да, основных признаков было три.

Один из самых важных – отсутствие вербальной и невербальной коммуникации: когда ребенок произносит слова, но не использует их в качестве обращения, просьбы и т. п.

То есть он говорит «банан», но это не значит, что он хочет его скушать, он просто его называет. Он не говорил «мама, дай», «мама, пить» — этого нет. Также практически исчез и визуальный контакт.

Когда у меня появился средний сын Стас, то уже с трехмесячного возраста я заметила, что он совсем не такой, как Тима. С ним была коммуникация на уровне взглядов, жестов, каких-то действий. Когда Стас подрос, то во время прогулки он мог что-то найти, принести мне и показать, мол, «смотри, что я нашел». Это уже коммуникация. Тима же так себя не вел.

Второй признак – ребенок не использовал указательный жест. Дети с аутизмом часто используют мамину руку в качестве инструмента. Когда обычный ребенок хочет что-то достать, то показывает пальчиком, а ребенок с аутизмом берет мамину руку и направляет ее на ту вещь, которая ему интересна. Такой у него как бы «инструментальный» подход.

Третий признак – сын не реагировал на свое имя. Его можно было звать очень долго, но он не откликался. Мог убежать далеко, абсолютно не понимая того, что я испугалась, я его ищу.

В общем, диагноз был поставлен психиатром, когда Тиме исполнилось 3 года и 2 месяца. С одной стороны, я обрадовалась, потому что хоть что-то стало понятно.

Но когда я начала читать про аутизм, это был шок, я испытала страх. На тот момент не было позитивной информации о людях с аутизмом.

Я получила ужасное представление о том, что ребенок-аутист будто бы живет в своей раковине, и до него невозможно достучаться. Мне было, конечно, страшно.

На самом деле трехлетний возраст – это важный этап манифестации аутизма.

Он самый критичный, и самый тяжелый, потому что ребенок находится в таком состоянии, что не отличает живого человека от предмета, он не осознает себя, не осознает границ своего тела, он плохо воспринимает обращенную речь и находится в ужаснейшем стрессе.

Вот представьте, что вы попали в какой-то мир, где все вокруг абсолютно непонятны внешне, непонятно разговаривают, и вы не можете донести информацию о том, что вы хотите, как вы себя чувствуете, вы даже не можете додуматься до того, как эту информацию передать. И это большой стресс для ребенка.

К какой терапии вы прибегаете?

Первое, что нам посоветовал психиатр, — это безглютеновую и безказеиновую диету. Дело в том, что у многих, — не у всех, но у многих, — детей с аутизмом отсутствует фермент, отвечающий за расщепление глютена и казеина. Они в их организме недорасщепляются и образуют глютеноморфины и казоморфины, иными словами, опиаты.

И эти вещества действуют на организм, как наркотики. Также они плохо перевариваются, поэтому страдает и желудочно-кишечный тракт, ребенку становится плохо – у него болит живот, у него болит все, он не спит, он истерит. Он, как грудной ребеночек, у которого колики, — ничего не может сказать, а просто кричит.

Он просто не может по-другому сказать о своей боли. Ребенок с аутизмом не коммуницирует, поэтому не может сказать «мама, у меня живот болит». Также он может быть гиперактивным, потому что с коликами надо как-то справиться, как-то себя отвлекать, и он начинает бегать, шуметь.

Диета очень помогла моему сыну – улучшилось физическое состояние, и это благоприятно сказалось на его поведении.

Также применялась АВА терапия — это интенсивная обучающая программа, которая основывается на поведенческих технологиях и методах обучения. В первую очередь, данная терапия дает понимание того, что ребенка с аутизмом нужно учить буквально всему. Это обычные дети просто копируют родителей и таким образом учатся.

А ребенок с аутизмом так не может, поэтому его нужно учить. Учить, что если ты хочешь пить, то не  надо падать на пол и кричать, а показать пальцем или сказать «дай» или показать карточку с соответствующим изображением, если ребенок неречевой. Вот на таком уровне.

АВА терапия дала понимание того, что все процессы обучения, коммуникации нужно «дробить» на маленькие этапы и каждому маленькому этапу отдельно его обучать.

Сейчас моему сыну девять лет и он уже научился знакомиться с другими детьми, он хочет с ними играть, они ему интересны, но когда он знакомится, то потом не знает, что делать дальше. Обычные дети начинают общаться, а он не знает, что нужно начать разговор.

И его, опять же, необходимо учить, что в таком случае следует задать другому ребенку вопрос, назвать несколько вопросов на разные темы, которыми он мог бы потом завалить этого ребенка. И назвать такие вопросы, на которые он сам мог бы дать ответы.

И вот в таком ключе нужно действовать касательно любых моментов жизни.

Научились ли вы видеть мир глазами своего сына и понимать его лучше?

Да, я научилась смотреть на мир его глазами. На самом деле, мамы деток с аутизмом лучше всех их понимают, потому что они находятся рядом с ними 24 часа в сутки.

Как мама младенца, которая по тону крика может понять, хочет ли он кушать или он замерз, или у него режутся зубы, так же и мама ребенка с аутизмом может понять, почему ее малыш ведет себя определенным образом.

Тут как раз и помогает АВА терапия, основой которой является анализ поведения ребенка и понимание, почему он себя ведет так, а не иначе в определенных условиях, и что для него изменится, если условия поменять.

Для понимания моего ребенка мне очень помог опыт других людей с аутизмом – я смотрела о них фильмы, читала книги, статьи, любые материалы, которые мне попадались, чтобы понять, как они мыслят. Да, все равно до конца вы не сможете понять другого человека, но мне кажется, что я многое понимаю.

Не боялись ли вы повторения ситуации с младшими детьми?

Так получилось, что когда Тиме поставили диагноз, я уже была на третьем месяце беременности, поэтому выбора у меня не было. И я считаю, что мне очень повезло, потому что я бы вряд ли в скором времени решилась на второго ребенка.

Средний сын очень помог – для Тимы он стал своего рода проводником к социализации, который все время находится рядом. Он постоянно его о чем-то спрашивает, хочет с ним играть, все время тянет его за собой, постоянно что-то с ним придумывает. И у Тимы, в принципе, нет выбора – он не может избежать этого общения.

Поэтому Стас многое дал, дал много любви, братья очень привязаны друг к другу. Когда Стас был совсем маленьким, Тима учился за ним ухаживать, у него появились новые обязанности, своя зона ответственности, а также проявилась самостоятельность, потому что я уже не могла уделять Тиме все свое время.

Тима научился самообслуживанию и все благодаря появлению в семье еще одного ребенка.

И я всем мамам детей с аутизмом рекомендую рожать еще одного ребенка – это принесет пользу как малышу, так и самой маме, поддерживая бодрость ее духа (смеется). Это новая любовь, новое счастье, новые отношения и новый источник энергии.

Как аутиста подготовить ко взрослой жизни? Вы представляете, где он будет учиться или работать?

Нет, не представляю. Мне кажется, что это очень сложно. Вообще, я научилась с Тимой решать проблемы по мере их поступления.

Когда рождается ребенок, то у его родителей есть какая-то примерная схема жизни – он подрастет и пойдет в садик, потом в школу, в институт, на работу и будет большим умницей. Но когда у тебя особый ребенок – вся эта картина рушится.

И ты не знаешь вообще, пойдет ли он в школу, если да, то в какую. Про институт ты вообще не думаешь, не говоря уже о работе, семье. Так далеко мы не заглядываем. В этом тоже есть позитив – мы живем здесь и сейчас и наслаждаемся сегодняшним днем.

Конечно, на ближайшее будущее мы строим планы, исходя из того, что у нас есть сейчас.

Где ваш сын учится сейчас?

Тима учился в школе для детей с тяжелыми нарушениями речи, а в следующем году он идет в инклюзивный класс обычной школы. Что касается жизненных навыков, то я знаю, что мне нужно научить ребенка жить самостоятельно, насколько это вообще возможно.

Нужно по максимуму помогать ему, чтобы он учился самообслуживаться, чтобы он умел общаться, мог сходить в магазин и купить продукты, мог рассчитать, какую сумму денег нужно взять с собой, мог посчитать сдачу, знал, что делать, если денег вдруг не хватило или в магазине не оказалось того или иного продукта и т.д.

Все эти простые жизненные ситуации человека с аутизмом могут поставить в тупик. Всему этому ребенок обучается по мере созревания.

Как пришла идея сообщества «Мы вместе»?

Идея возникла от дефицита информации, а еще потому, что я испытывала потребность найти друзей, понимающих людей. Я искала людей, в компании которых мне было бы комфортно ощущать себя особой мамой, с которыми было бы комфортно моему ребенку.

Да, я до сих пор в хороших отношениях со своими старыми друзьями, никто из них не отвернулся от меня, однако они не полностью понимают всю проблематику. Все равно с ними другой уровень общения.

А мне хотелось узнать об опыте таких же особенных мам, поделиться своими мыслями, помочь тем, кто нуждается в помощи.

Мы не только общаемся, но и поддерживаем друг друга, ведем активную социальную жизнь вместе с нашими детьми – посещаем разные интересные места, встречаемся, общаемся, проводим мероприятия, привлекаем специалистов. Когда есть поддержка, то чувствуешь себя намного легче, ведь один в поле не воин. Основной костяк сообщества состоит из 20 человек, а общее количество семей – около 300.

Как вы справляетесь с реакцией окружающих, и что вы научилась отвечать?

Много разного было. Но сейчас стало легче, потому что ребенок после коррекции мало чем отличается от своих обычных сверстников. Но в начале было очень тяжело. Когда у Тимы были истерики, то находилось сразу много «советчиков», много было осуждающих взглядов.

Сначала я пряталась, избегала контактов, потом стала огрызаться в ответ. А сейчас я реагирую спокойно, и если делают замечание, то я просто говорю, что у моего ребенка аутизм и он чего-то не понимает, чего-то делать не может. Просто говорю прямо, как есть.

Реакция бывает разная. Иногда принимают к сведению и больше ничего не говорят, иногда спрашивают, что такое аутизм, и за такую реакцию я благодарна. Я могу людям об этом рассказать, заодно и просветить их в этом вопросе.

А был случай, когда человек, сделавший замечание и узнавший о том, что у Тимы аутизм, настолько растерялся, что начал просить прощения, извиняться.

Я и сама растерялась, я сказала, что тут нет ничего страшного, не надо меня жалеть.

Реакция у людей такая, потому что большинство не знают и не понимают, что такое аутизм, они нечасто встречают таких детей, как мой Тима.

Они не понимают, что он, к примеру, бегает, прыгает, машет руками перед глазами не потому, что он какой-то странный, а потому что у него аутизм.

И что тут такого? Ну, машет руками, ну и что (смеется)? Если сегодня я слышу советы, то вежливо говорю «спасибо» и действую по-своему.

Что вы хотели бы сказать матерям, которые тоже столкнулись с подобным опытом?

В первую очередь я посоветую маме особенного ребенка собрать всю волю в кулак, искать информацию, искать людей, с которыми можно поделиться, у которых можно узнать, как помочь своему ребенку. А во-вторых, скажу — это не конец света. Да, бывают и тяжелые моменты, бывает так, что руки опускаются.

Но самое главное, что вы есть друг у друга, — у вашего ребенка есть вы, а у вас есть ваш малыш, самый любимый и самый хороший. И со временем ваша душевная боль трансформируется в глубокую жизненную мудрость, и вы поймете, что можно радоваться, быть счастливой, жить здесь и сейчас, ценить каждый момент.

А что Тима делает сейчас, пока мы разговариваем?

Он занимается самым любимым своим делом – сидит за компьютером. Ольга: «Тима, что ты делаешь?». Тима: «Работаю».

Я вижу, что он ищет информацию о пираньях. Видимо, он где-то услышал о пираньях и решил узнать о них побольше. Вот так он сидит и работает (смеется).

Когда он научился печатать на компьютере, то для него открылся целый мир — мир информации.

Он задает самые разные поисковые запросы, он пишет разные слова в переводчике и слушает, как они звучат на разных языках. Он знает столько всего, сколько даже я не знаю!

Беседовала Ира Керст. Ольга Латий, из личного архива Ольги Ладной

Источник: http://womo.ua/olga-ladnaya-u-moego-rebenka-autizm-nu-i-chto-tut-takogo/

Ребенок с аутизмом: главное – верить. История одной семьи

Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Юлия Леонтьева – мама девятилетнего Артема. Диагноз мальчика – аутизм. За шесть лет с того момента, как его мама впервые услышала от специалистов этот диагноз, она прошла долгий и вовсе не простой путь.

Мы разговариваем с Юлией по скайпу, это уверенная, жизнерадостная и открытая молодая женщина. Сейчас она не просто помогает сыну, но и готова делиться своим опытом с другими семьями.

Аутизм: начало истории

История Артема и его семьи начинается в сибирском городе Тюмени. Обычная семья – мама, папа, бабушки, дедушки, любимый малыш без каких-либо видимых проблем.

В два года Артема отдали в ясельную группу детского сада. «Нас с удовольствием взяли, у ребенка не было никаких поведенческих проблем, никакой отсталости, единственное – он не разговаривал. Но мне все объясняли, что ничего страшного, мальчишки часто поздно начинают говорить», — рассказывает Юлия.

Но именно воспитатели детского сада первыми стали бить тревогу. С двух до трех лет речь так и не появилась, ребенок не шел на зрительный контакт, не реагировал на словесные инструкции.

Когда Артему было три года, Юлия получила направление на медико-психолого-социальную комиссию. Двадцать минут общения с ребенком и мамой, в итоге целая папка с диагнозами – аутизм, умственная отсталость. Очень быстро оформили и инвалидность. 

«Это был гром среди ясного неба. Я тогда была очень напуганная, ведомая, на все соглашалась и ни с чем не спорила», — описывает свое состояние мама Артема.

Ребенка моментально вывели из детского сада, а единственное, что предложили специалисты из комиссии, – это занятия с логопедом и дефектологом.

Юлию такая перспектива не устроила, начались поездки по врачам и обследования. «Мы полтора года с ним обследовались. Поехали в Питер в институт Бехтерева, в Казань к гомеопату, в Израиль к известному остеопату». Спустя два года Юлия с мужем и сыном переехали в Москву, поняв, что возможности в провинции слишком ограничены.

ДЛЯ СПРАВКИ

Аутизм — расстройство, возникающее вследствие нарушения развития головного мозга и характеризующееся выраженным и всесторонним дефицитом социального взаимодействия и общения, а также ограниченными интересами и повторяющимися действиями.

Схожие состояния, при которых отмечаются более мягкие признаки и симптомы, относят к расстройствам аутистического спектра. Симптомы первично отмечаются в детском возрасте (чаще всего до 3 лет).

Диагноз ставится врачом-психиатром на основании поведенческих симптомов. Могут применяться специализированные опросники. Могут также использоваться методы генетического обследования.

Первые успехи

Юлия с сыном побывали, пожалуй, в большинстве учреждений и у большинства специалистов, которые работают с аутизмом. Психиатры, неврологи, дефектологи, нейропсихологи, логопеды, гомеопаты и остеопаты… Информация находилась на интернет-форумах, в общении с другими мамами, столкнувшимися с этой проблемой.

Хотя специалисты порекомендовали Юле лишь занятия, она поняла, что нужно обследовать ребенка дальше, искать причины. Важно было исключить эпилепсию, опухоли, родовые травмы.

Я спрашиваю, что она может порекомендовать другим мамам аутистов. Юлия оговаривается, что это лишь их с сыном опыт, который вовсе не обязательно подойдет всем, и рассказывает нам об их первых успехах.

«Нам помог гомеопат, что для меня самой было шоком. Благодаря ему, буквально через полтора месяца мой ребенок заговорил. Резко пошли слова, а потом и фразовая речь».

Общение для аутиста

В Москве Юлия нашла для Артема  частный детский сад, куда его приняли.

А потом и школу, в которой были открыты коррекционные классы для детей с аутизмом, задержкой психоречевого развития, и дети учились по адаптированной программе.

С января этого года Артем учится уже в речевой школе, это образовательная школа с массовой программой, включающая логопедические занятия для отдельных детей.

«Детям с аутичным спектром домашнее обучение вредит, — уверена Юлия. — Они должны обучаться в коллективе, как можно больше общаться со сверстниками, чтобы формировать коммуникативные навыки». 

Безусловно, ребенку с аутизмом общение дается непросто, а при некоторых формах оказывается очень серьезным стрессом, но задача школы, задача реабилитации – найти какие-то формы, чтобы ребенка не изолировать.

«Аутистов чаще всего закрывают дома не для их блага, а потому, что школа не может придумать, как с ними работать», — резюмирует Юлия.

Организовать это общение для ребенка действительно непросто. Например, аутисты с большим трудом усваивают правила любой игры, чем часто вызывают отторжение со стороны сверстников.

Наша героиня рассказывает типичную историю: «Детки играют в футбол, мой ребенок радостно бежит к ним, его принимают и объясняют правила. Начинается игра, и тут он забивает мяч в свои ворота и бежит с радостными криками. На первый раз я эту ситуацию еще могу вырулить, сказать, что он ошибся, и так далее. Но на второй и третий раз его просто выводят с площадки».

О лечении и адаптации

Большинство специалистов считают, что вылечить аутизм на данный момент невозможно, таких методов пока просто нет. Медикаментозное лечение применяется для компенсации поведенческих проблем – снятия тревожности, нервозности, а также для питания мозга – витамины и ноотропы. В некоторых случаях также показаны нейролептики.

Юлия, как и многие другие люди, имеющие дело с аутистами, и вовсе не называет аутизм болезнью. «Это особенность восприятия, это другой способ обработки данных и сигналов от внешнего мира, который прописан у человека генетически. Отсюда все другое – по-другому воспринимаются эмоции, звуки, слова…» — поясняет она.

Поэтому главное – это грамотная адаптация, развитие механизмов компенсации. Причем важен именно детский возраст, пока кора головного мозга еще не сформирована. Достаточно примеров взрослых аутистов, которые успешно социализировались, нашли свое место в мире, свое дело.

В Москве сейчас активно развивается общественное движение родителей детей, больных аутизмом и другими заболеваниями. Силами энтузиастов проводятся семинары, внедряются в жизнь передовые западные методики.

«Я могу рассказать про те организации и тех специалистов, которые сильно помогают нам в нашей ситуации. Это Центр лечебной педагогики, который давно работает с этой темой. Это нейропсихологи, игротерапевты, дефектологи.

Перспективное направление – сенсорно-интегративная терапия. Президент Ассоциации специалистов по сенсорной дезинтеграции Л.И. Ененкова как раз ведет моего ребенка, и результаты потрясающие.

В Москве есть также и сильные психиатры, и неврологи. Для многих тяжелых аутистов полезной оказывается ABA-терапия, кому-то помогает безглютеновая диета, но все это нужно подбирать индивидуально. В любом случае я бы рекомендовала искать сертифицированных специалистов», — делится своим опытом Юлия.

Об окружении и общественном мнении

Любое серьезное заболевание – это своеобразная проверка для всего социального окружения семьи. В большинстве случаев в первые годы после постановки диагноза происходят большие изменения. Юлия не исключение.

«В первое время наше близкое окружение – мои родители и родители мужа – не хотели принимать диагноз Артема. Им казалось, что я сама что-то придумала, они отстранились, мы долгое время мало общались, сейчас, правда, ситуация уже начала выравниваться.

Круг друзей сменился почти полностью. Мы и сами стали закрываться от других людей. Когда стало очевидно, что ребенок как-то необычно ведет себя, нас постепенно перестали приглашать в гости.

Сейчас мы чаще всего общаемся с родителями детей, имеющих сходные проблемы, мы очень хорошо понимаем друг друга.

Я рекомендую всем родителям особых детей объединяться, дружить, общаться, поддерживать друг друга».

Про аутизм в нашем обществе существует достаточно мифов, с которыми приходится сталкиваться родителям,  воспитывая «особого» ребенка.

«Мы не хотим с вами дружить, потому что мой мальчик нахватается от вашего всякой ерунды и станет дурачком», — не раз слышала Юлия от родителей других детей. Аутистов считают агрессивными, умственно отсталыми или, наоборот, по-особенному талантливыми — все это верно лишь отчасти, каждый ребенок развивается по-своему.

Самообразование и работа над собой

«Я понимала, что самое главное – это информация, самообразование постоянное. Родитель через какое-то время становится уже сам специалистом для своего ребенка – дефектологом, логопедом.

Он занимается вместе с терапистами, на собственной шкуре понимает, какие нужны занятия, что помогает.

Это реабилитация 24 часа в сутки, ведь времени очень мало, пока можно что-то сделать, пока мозг пластичен».

Шесть лет назад, после постановки диагноза сыну, Юлия закрыла свой бизнес и полностью посвятила себя ребенку (обеспечение семьи взял на себя муж). Она называет себя готовым дефектологом, только без «корочки». И считает это единственным способом для родителей, которые хотят сделать максимум для своего ребенка.

«У нас же в стране все так – коррекционная школа, ребенка от общества изолируем, читать-писать научим, будет клеить коробочки, такая у вас судьба. Мы пошли против этой стандартной системы, и у нас есть определенные результаты», — рассказывает Юлия.

Нередко матери, столкнувшись с тяжелым диагнозом ребенка, сами уходят в позицию жертвы. Ходят вместе с ребенком от специалиста к специалисту и ждут, что кто-то вытащит их обоих из сложившейся ситуации.

Такой подход не срабатывает. Очень важно, чтобы родители нашли в себе силы взять на себя полную ответственность за ребенка, были готовы вникать в то, что предлагают специалисты, критически отсекать неподходящее, принимать сложные решения и не опускать руки.

Помощь обязательно требуется и самим родителям. Юлия работала над собой, проходила индивидуальную и групповую психотерапию и считает, что во многом это помогало ей находить в себе ресурсы.

 из личного архива Юлии Леонтьевой

В заключение я прошу Юлию поделиться опытом выхода из такой своеобразной позиции жертвы и дать какие-то советы тем родителям, которые пока еще растеряны и напуганы диагнозом.

«Важно для начала четко сказать себе, что никакой вашей вины в случившемся нет, это генетика, так распорядилась природа. И подкрепить это грамотными статьями.

Важно постоянно искать информацию самостоятельно, вчитываться во все и изучать, не ждать, что кто-то придет и все расскажет и поможет. У меня произошел прорыв, когда я стала сама заниматься с ребенком и увидела результаты.

Старайтесь разбивать большую-большую проблему на части, на отдельные цели и решать их по отдельности.

Нужно понимать, что для того, чтобы у вас были силы ребенка вытащить, вы должны как-то себя выстраивать, работать с собой. Жалость к себе – штука совершенно деструктивная, которая жрет силы и не оставляет их на борьбу.

А самое главное – нужно верить, что с ребенком все будет хорошо. Верить потому, что возможности мозга огромны и еще полностью не исследованы. Мы никогда не знаем, что нам поможет или не поможет. Не надо ставить на своем ребенке крест. Если постоянно заниматься, обязательно что-то выстрелит. Нужно верить в ребенка, и тогда случаются самые настоящие чудеса…»

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Андрей Цветков, нейропсихолог, кандидат психологических наук, руководитель кафедры клинической психологии с Центром интеллектуального развития Московского психолого-социального университета:

«Могу сказать, что, в целом, Россия в работе с аутизмом не отстает от Запада. По существу, мы используем те же методы. Например, ABA-терапия в западном варианте и нейропсихология по Лурии исходят из одной и той же посылки — акцент не на сам дефект, а на его компенсацию.

Западные специалисты склонны более четко следовать технологии, зато наши часто подходят более креативно, стараясь подбирать схему лечения под конкретного ребенка.

К сожалению, система в нашей стране устроена так, что для успеха родителям очень долго приходится ходить по специалистам, пока они не найдут «своего», просто прийти к районному психиатру и получить комплексную помощь нереально.

Важно понимать — диета, лекарства, ABA-терапия, нейропсихология и так далее —  это не альтернативные виды, а части единой системы помощи ребенку. И нужно использовать эти части системно, а не как на душу легло. Работа требуется кропотливая, регулярная, с четким соблюдением всех рекомендаций.

Еще один важный момент — даже после достижения хороших результатов работа будет продолжаться годами, чтобы закрепить результат и поддержать ребенка».

Источник: http://img3.vitaportal.ru/moya-istoriya/rebenok-s-autizmom-glavnoe-verit-istoriya-odnoj-semi.html

Дети-аутисты у звезд: опыт звездных пап и мам

Мамин опыт: Моему сыну 9 лет, у него аутизм

Дети-аутисты у звезд. Очень интересную статью на эту тему подготовили журналисты tsn.ua. Возможно, опыт звездных пап и мам поможет кому-то решить проблемы ребенка, в такой же ситуации.

Сильвестр Сталлоне

Младшему сыну Сильвестра Сталлоне, Серджио, было три года, когда врачи поставили ему диагноз «аутизм». Семья актера не стала скрывать этот факт от общественности — жена Сталлоне и мать мальчика, актриса Саша Зак, практически сразу рассказала о состоянии сына в интервью журналу People.

Что касается самого актера, то он часто с горечью признавался, что ему не хватает общения с сыном: тот большую часть своей жизни находится в собственном мире, в который он не хочет пускать посторонних, которыми для него даже близкие люди.

Сталлоне много времени проводил с мальчиком — они вместе составляли пазлы и рисовали, и время от времени видел, что Серджио понимает его и общается с ним, разумеется, в меру своих возможностей.

Диагноз сына изменил жизнь семьи: Саша оставила мысли об актерской карьере и все время проводила с ребенком, а Слай дневал и ночевал на съемочных площадках, зарабатывая деньги на лечение Серджио.

Благодаря стараниям Саши и средствам, заработанным Сталлоне на съёмках фильмов, в Америке был учреждён исследовательский фонд по изучению проблем аутизма. Хоть Сталоне был далеко не самым богатым человеком в стране, он не скупился и переводил в фонд крупные суммы.

Свою жену он называл настоящим бойцом и неоднократно говорил в интервью, что в спасении их ребёнка она выполняет самую тяжёлую работу. Вскоре усилия и деньги, потраченные на лечение Серджио, стали приносить первые плоды. Малыш начал общаться с родителями простыми словами и фразами типа «Закрой», «Открой», «Хочу это» и т. д.

В детстве младшему сыну Слая нравилась музыка, и он часто просил маму включить ему весёлые песни. Не был мальчик безразличен и к комиксам. Его любимым персонажем был неунывающий весельчак Чарли Браун.

Но вынужденность постоянно работать и быть на растоянии и болезнь ребенка отдалила его родителей друг от друга, и после десяти лет совместной жизни супруги развелись. После развода мать воспитывала Серджио Сталлоне.

Серджио — младший сын Сталоне давно уже не ребёнок, в 2016 году ему исполнилось 37 лет. Он ведёт тихую  жизнь, не общается с журналистами и практически не выходит на публику. Сталлоне регулярно навещает сына, оплачивает его лечение и старается его поддержать всеми возможными способами.

После внезапной смерти старшего сына Сейджа, сильвестр Сталоне стал относиться к своему младшему сыну с повышенным вниманием и заботой. Сегодня сыну Сталлоне тридцать девять лет. Актер часто посещает Серджио и несмотря на наличие другой семьи, как и раньше, выплачивает немалые средства на его содержание.

Серджио Сталлоне, фото которого сегодня практически не публикуются, помог стать своему звёздному отцу по-настоящему сильным и выносливым. Зарабатывая деньги на его лечение, Сталоне много работал, и благодаря этому стал мировой знаменитостью.

Несмотря на тяжести, которые выпали актёру в жизни, он всегда любил Серджио, и никогда не думал о том, чтобы отказаться от него.

Джон Траволта
О том, что сын Джона Траволты Джетт страдает от аутизма, стало известно только после его гибели — он умер во время рождественских каникул, которые семья проводила на Багамских островах, упав в ванной.

Вскоре после трагедии жена Траволты, актриса Келли Престон, дала интервью, в котором рассказала о болезни сына. «Да, Джетт был аутистом, — сказала она, — все началось с синдрома Кавасаки — заболевание, сопровождавшийся резким повышением температуры и сыпью, которое развилось у него, когда он был маленьким.

Но нам с мужем кажется, что причины аутизма — в химикатах , которые мы получаем в виде

Дети-аутисты у звезд: помогая другим, помогаем и себе

Гэри Коул

Гэри Коул и Мэри Коул
Когда звезда сериалов «Крестовые походы» и «Отчаянные домохозяйки» Гэри Коул и его жена, Тедди Сиддол, узнали, что их дочь Мария страдает от аутизма, первым ощущением, по их собственным словам, стала растерянность. Однако, взяв себя в руки, они начали искать людей, которые могли бы им помочь.

Семье удалось найти врачей и педагогов, с помощью регулярных занятий смогли выровнять поведение Мэри и адаптировать ее для жизни в обществе, и сегодня его поведение мало отличается от того, как ведет себя окружение.

А ее отец считает, что пришло время отдавать долги и помогать другим людям, которые столкнулись с такой же проблемой, как и они с женой прежде, он активно участвует в работе организаций и фондов, помогающих бороться с аутизмом.

Тони Брэкстон

Американская певица, автор песен и актриса Тони Брэкстон рассказала о болезни своего младшего сына Дизеля со сцены — она ​​расплакалась прямо во время концерта Flamingo в Лас-Вегас.

Брэкстон уверена: если бы диагноз мальчику был поставлен сразу же после рождения, ей бы удалось вылечить его полностью.

Однако надо отдать певице должное — она ​​сделала для своего сына все и даже больше — сегодня Дизель вполне адаптирован к жизни в обществе: он учится в обычной школе, а в 2013 году он сыграл одну из ролей в фильме Twist of Faith.

Брэкстон считает аутизм Дизеля наказанием за аборт, который она сделала за несколько лет до его рождения.

«Я часто спрашивала себя, за что мне данная болезнь сына, — говорила певица в интервью, — и сделала вывод: так Бог наказал меня за то, что я приняла неистовое решение избавиться от своего ребенка».

Смягчающим вину Тони обстоятельством является тот факт, что ее нежелательная беременность совпала с курсом лечения, которое могло серьезно повлиять на физическое и умственное состояние ее ребенка, но Брекстон считает что это ее не оправдывает.

Холли Робинсон Пит

У актрисы и телеведущей, звезды фильма «Говард-утка» Холли Робинсон Пит четверо детей, но аутизмом страдает только один из них — двадцатилетний Эр Джей.

Этот диагноз мальчику поставили, когда ему было три года, и, рассказывая Холли о состоянии ее сына, врачи не жалели черных красок: они уверяли, что ребенок никогда не сможет общаться с окружающими, заниматься спортом и вряд ли когда-нибудь будет возможность получить профессию .

К счастью, актриса не прислушалась к мрачных прогнозов и обратилась к специалистам, которые за несколько лет достигли невероятных успехов — интенсивная терапия дала положительные результаты, и Эр Джей научился писать и считать и начал общаться со сверстниками.

Более того, став взрослым, молодой человек принял участие в программе, ведущей которой является его мать, и сказал, что мечтает стать фотомоделью, а заодно обратился к своим сверстникам, страдающих от аутизма.

«Каждый из нас, несмотря на свои проблемы и диагнозы, — сказал Эр Джей, — имеет полное право добиться в жизни того, о чем мечтает».

Эдвард Эснер
В семье американского актера театра, кино и телевидения Эдварда Эснер аутизм, похоже, становится наследственным заболеванием. Сыну актера Чарли, медики поставили диагноз не сразу — в конце 80-х годов прошлого века им не хватало для этого ни знаний, ни опыта, поэтому драгоценное время, необходимое для коррекции поведения ребенка, к сожалению, были утрачены.

Чтобы подобного не повторилось с внуком Мэттью, семья была начеку: едва заметив у ребенка первые симптомы аутизма, они тут же бросились к специалистам.

Благодаря их помощи внук актера может вести абсолютно нормальный образ жизни, ничем при этом не отличаясь от своих сверстников, Мэттью Эснер возглавляет отделение Autism Speaks, организации, оказывает действенную помощь аутистам.

По Эснер-старшего, то он активно участвует в фондах и движениях, которые помогают людям с аутизмом найти свое место в жизни — он входит в консультативного совета.

Дети-аутисты у звезд: аутизм можно победить!

Дженни Маккарти

Дженни Маккарти с сыном

Актриса и звезда журнала Playboy Дженни Маккарти, по ее словам, прошла долгий путь борьбы с аутизмом: когда ее сыну Эвану поставили соответствующий диагноз, информации о заболевании было очень мало, поэтому ей приходилось собирать ее по крупицам в интернете. Отец мальчика, актер и режиссер Джон Ашер, не выдержал связанных с болезнью сына труда и расстался с «Дженни.

Врачи убеждали мать, состояние ее сына никогда не будет соответствовать общепринятым нормам, но она делала для Эвана все что могла. Дженни начала … с диеты, на которую посадила сына, поскольку уверена для избавления от аутизма нужно биомедицинское вмешательство.

«Я лишила сына мучных продуктов, — рассказывала впоследствии актриса, — и через две недели его словарный запас увеличился вдвое». Сегодня мальчику уже шестнадцать лет, а Дженни написала книгу, в которой поделилась своим опытом с родителями, растящимы детей-аутистов.

«Что такое утизм?» — говорит Дженни. — «Это очень сложный вопрос. У разных людей он проявляется по-разному. Но есть общие моменты. Теперь я убеждена, что аутизм — это скорее неврологическое заболевание, а не психическое. И спровоцировать его может обычная прививка, если она была сделана небрежно или без должного внимания к маленькому ребенку.

 Когда Эвану было года полтора, я вдруг обратила внимание, что мой сын стал избегать визуального контакта с другими людьми. Даже со мной! Он не отвечал на вопросы. В таком возрасте очень трудно говорить о речевых расстройствах ребенка, но каждая мать, поверьте, знает, какие слова ее малыш уже научился произносить, как он реагирует на вопросы, ждет минут общения с ним.

А Эван стал замыкаться в себе. Он не замечал даже своих маленьких друзей, отказывался играть с ними. И еще. Мой сын стал часто бить себя ладошкой по голове, по груди. Очень часто. Я не могла понять, что происходит. Но я и сама стала догадываться, что с моим сыном. Когда болезнь начинает развиваться, 30 процентов больных детей страдают от припадков.

Часто это приводит к нарушениям работы сердца. И даже к его остановке. Я до сих пор молюсь, благодаря Бога за то, что Эван остался жив. Во время одного из припадков его сердце остановилось», — рассказывала Джени.

На вопрос есть ли эффективные методы лечения аутизма? — Джени ответила — » Есть! Но тогда мне об этом никто не сказал! Врач, поставивший диагноз, произнес это с таким видом, словно заранее подписал Эвану смертный приговор! А я теперь говорю, что аутизм лечится. Главное, сразу не опускать руки и не терять ни в коем случае надежду.

Когда я узнала диагноз, то села за компьютер, залезла в Интернет, в поисковой системе Google задала слово «аутизм» и получила множество ответов на терзавшие меня вопросы.

Уже когда я села писать книгу, я вдруг подумала: а почему другие родители так не поступили? Неужели я первая до этого додумалась? Потом пришла другая мысль: если лечение существует, почему врачи о нем не знают?! Они говорят о речевой терапии, о других методиках, но все это направлено на лечение симптомов, а не самой болезни. Чтобы избавиться от аутизма, требуется биомедицинское вмешательство. По своему опыту могу сказать, что начинать следует с диеты. Наверное, я сейчас выгляжу сумасшедшей, но это правда! Это просто и потому работает!»

На вопрос — В чем заключается диета?, Джени ответила: » Прежде всего следует исключить продукты, содержащие клейковину и казеин. Не давайте ребенку, страдающему аутизмом, пшеничный хлеб, булочки, печенье. И молочные продукты. Я посадила Эвана на такую диету, и уже спустя две недели его активный словарный запас увеличился вдвое.

Мой сын снова стал смотреть мне в глаза! Господи, Ларри! Тогда я поняла, что стою на верном пути. Я бы не стала сейчас говорить об этом, писать книгу, если бы случай Эвана был единичным! Я бы сказала тогда, что мне и моему сыну крупно повезло.

Но есть свидетельства тысяч женщин, которые, используя диету, добились того же результата!  У нас в стране появилась организация. Она называется DAN (Defeat Autism Now — победим аутизм сейчас.  — Ред. ). В этой организации объединились врачи, которые берутся лечить аутизм (их в Америке 600 человек), и родители больных детей.

Мы проводим ежегодные конференции. Делимся новым, что удалось узнать. Но проблема остается. 600 докторов на всю огромную страну! А остальные педиатры? Они до сих пор не знают, что делать с больными детьми. Есть случаи, когда действительно все, о чем я уже сказала, не помогает. Но нельзя терять надежду.

Каждый год энтузиасты открывают что-то новое, развивают уже существующие методики. Моя книга рассказывает не только о том, что опробовала я сама, я включила в книгу и другие истории.

На вопрос — какое еще еффективное лечение кроме диеты, Дженни ответила следующее: «Многие дети, страдающие аутизмом, имеют в своем организме кандиду. Это такой вид дрожжей, который вызывает кандидоз — заболевание, вызывающее ослабление иммунной системы. Между прочим, подобное наблюдается и у больных СПИДом.

Чтобы избавиться от кандид, нужно чистить кишечник. Для этого подходят антигрибковые препараты. Говорю сейчас с полным основанием: после того как я вывела из организма Эвана кандиду, мой сын начал нормально разговаривать, к нему вернулось желание общаться со сверстниками, он стал практически нормальным ребенком! Теперь он учится в обычной школе.

И его развитие не отстает от других детей».

Очень большое внимание в книге Дженни уделяет внимание вопросу прививок и возможности их влияние на вероятность заболевания аутизмом. Обязательно прочтите ее книгу, в ней много полезного!

Подписывайтесь на новости и статьи журнала DomOk  в Фейсбук https://www..com/pg/domok.net/posts/?ref=notif

и Твиттер

https://.com/DomOKMedia

Источник: http://domok.net/2018/08/10/deti-autisty-u-zvezd-opyt-zvezdnyh-pap-i-mam/

Рождение ребенка
Добавить комментарий